DocVita

Навигация: Статьи » Информационно-аналитические » Можно ли и нужно ли говорить правду онкологическому больному?

Можно ли и нужно ли говорить правду онкологическому больному?

Не вызывает сомнений, какое глубокое влияние на течение соматических процессов оказывает психика человека. Но к сожалению многие практические врачи  и молодые и не молодые легко привыкают не считаться с различными особенностями психологических переживаний своих больных, напрочь забывая слова великого Гиппократа: «… окружи больного любовью и разумным убеждением, но главное, оставь его в неведении того, что ему предстоит, и особенно того, что ему угрожает».

Первый вопрос: «Взаимоотношение пациента и врача?»

Каждый больной, желающий получить всестороннюю помощь врача, открывает перед ним все таинства своего страдания, поскольку сокрытие даже казалось бы «незначительных», по мнению больного, симптомов болезни увеличивает трудность правильной диагностики заболевания и, следовательно, ставит под сомнение результат лечения. Не вызывает сомнения, что пациент обязан сказать всё, что он знает о причинах и характере своего заболевания, ответить на все наводящие вопросы, заданные врачом, пусть даже некоторые из них морально не этичны.

И здесь уместно напомнить слова Клятвы Гиппократа о врачебной тайне: «... при лечении, а так же без лечения, я не увидел или не услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной...». И в то же время, если эта тайна может навредить больному и обществу (при проведении судебно-медицинской экспертизы, обнаружении заразного заболевания, установление причин смерти и пр.), врач обязан о ней сказать. Этого требовали «Факультетские обещания», которые давали врачи царской России. Этого же требовала клятва врача Советского Союза и требует клятва врача России, которым мы строго следуем в повседневной нашей работа.

В свою очередь возникает и другой вопрос: «Насколько откровенным и правдивым должен быть врач в общении с больным?», тем более с онкологическим. Согласно «Основам законодательства РФ об охране здоровья граждан» от 22 июля 1993 года (статья 31) «Каждый гражданин имеет право в доступной для него форме получить имеющеюся информацию о состоянии своего здоровья, включая сведения о результатах обследования, наличии заболевания, его диагнозе и прогнозе, методах лечения, связанном с ним риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведенного лечения... Гражданин имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья».

В силу ряда отрицательных социальных причин онкологические больные обращаются за медицинской помощью в запущенных стадиях заболевания, при которых рассчитывать на благоприятные результаты лечения не приходится. В связи с этим не только в широких слоях общества, но и среди врачей диагноз онкологического заболевания отождествляется со смертельным приговором. В этой дезинформации населения и врачей ОЛС по объективным и не зависящим от нас причинам (СМИ не пропагандируют успехи онкологии) повинны прежде всего мы - онкологи.

Что включает в себя объективные причины? Руководствуясь принципом щажения психически онкологического больного мы не говорим об истинном характере заболевания. При этом ко всем больным и с начальными формами рака (канцер ин ситу, 1-2 стадия заболевания), и к злокачественным опухолям, обладающим медленным ростом и не метастазирующим (базалиомы) и к запущенным (3-4 стадия заболевания), агрессивным (мелкоклеточный, недифференцированный рак) подходим с одной меркой - умолчать истинную причину болезни.

В результате об успешном лечении первой группы больных никому неизвестно, а сами больные или верят «легенде» о доброкачественном заболевании (т.е. то, о чем так настойчиво говорил врач) или не хотят вспоминать тягостные дни пребывания на онкологической койке, стараются не распространяться о своем заболевании. Что касается второй группы больных, то они манифестируют не только большинство онкологического контингента и неэффективность имеющихся методов лечения (пятилетняя выживаемость 3-15 %), но и то  гнетущее впечатление, которое оказывают похоронные процессии, уносящие очередного онкологического больного, на окружающих людей, вселяя в них панический страх при слове «рак». И тогда невольно возникает вопрос: «Если люди испытывают страх, то нужно ли им говорить о имеющемся у них онкологическом заболевании?». Наша врачебная правда только усилит моральную депрессию больного. Ведь каждый человек, не­зависимо от его возраста, живет надеждой. А какая надежда у большинства онкологических больных? Только если свершится чудо!

Тогда те врачи, кто считает, что любому больному не нужно знать правду о своем заболевании, правы? Нет! Мы твердо убеждены в том, что к этому сообщению нужно подходить дифференцированно: больным ранним раком и благоприятным течением раковой болезни следует говорить правду о их заболевании и хорошем прогнозе. В будущем эти больные станут пропагандистами результатов лечения онкологических заболеваний.

Что касается больных с неблагоприятным прогнозом, то им не нужно знать причину заболевания. И если даже они (больные) говорят, что для них правда лучше, чем ложь, что у них сильная воля, что в своей жизни они многое уже пережили и пр., и эта правда их не сломит- не верьте им. Запомнились слова одного из армейских разведчиков, который во время Великой Отечественной войны многократно ходил в тыл врага. На вопрос: «Испытывали ли Вы страх, уходя в очередной раз в разведку?» он ответил: «Каждый раз!».

Каждый больной испытывает страх, другое дело, какова степень выраженности его эмоциональной реакции. Одни больные внешне спокойны, но чувствуется их внутреннее напряжение. Они воспринимают информацию о    необходимости лечения, имеющегося у них заболевания, как что-то неизбежное. Другие – впадают в истерику, придумывают различные причины отложить операцию на неопределенный срок.

И первые и вторые требуют бережного отношения. Всегда нужно помнить слова В.М. Бехтерева «Если больному после беседы с врачом не становится легче - это не врач». Слово врача должно не только щадить больного, но и вызывать доверие к врачу и уверенность в благоприятный исход предстоящего лечения.

Мы стараемся не говорить правду о характере заболевания. Однако нет правил без исключения. И это исключение наступает в момент, когда несмотря на доводы, разъяснения, убеждения и уговоры больной категорически отказывается от предлагаемого лечения. Вот в этот момент и наступает Рубикон и вы меняете тактику, говорите правду и только правду, подтверждая ее имеющимися результатами обследования. И как бы это было ни жестоко, негуманно по отношению к больному, Вы говорите ему о печальном прогнозе заболевания («Своим отказом Вы, больной, подписываете себе смертный приговор»). И как последний шанс воздействия на сознание больного, мы предлагаем ему расписаться в поликлинической карте, под отказом от лечения. Таким образом, больному не нужно говорить правду о его заболевании, за исключением тех случаев, когда это ранний рак, который имеет благоприятный прогноз, когда больной категорически отказывается от предлагаемого лечения. Безусловно, и в этом случае следует учитывать психику больного.

Беседа врача с родственниками онкологического больного. Еще более трудная задача, чем разговор с больным; стоит перед врачом, готовящимся к встрече с родственниками больного. Согласно  логическому   рассуждению,   родственники  должны знать правду о заболевании близкого им человека. Они должны быть введены в курс возможных осложнений предстоящего лечения, осведомлены о тяжелом состоянии больного и безотлагательной необходимости предполагаемого лечения. Родственники больного должны быть помощниками врача по многим вопросам, и в том числе они должны найти те нужные слова, которые бы объяснили, почему больному дали направление в онкологическое учреждение, хотя у него нет онкологического заболевания (именно так говорил ему лечащий врач), почему по поводу воспаления легкого, которое у других больных лечат консервативно (микстуры, таблетки, порошки и пр.), ему удалили все легкое, почему ему установили II группу инвалидности, почему ему предлагают дополнительно тяжелую химио-лучевую терапию (он помнит объяснения лечащего врача, но ведь родственники общались не только с лечащим врачом, но и с заведующим отделением, они знают больше о его заболевании) почему... И на все эти вопросы родственники должны дать логически правильный ответ. Это идеальные условия совместной борьбы врача и родственников за жизнь больного.

Изменилось социальное положение людей, изменился их менталитет, изменилось отношение к родителям, родственникам, друзьям. Превалируют, меркантильность, отсутствуют чувство сострадания, желание помочь    близкому человеку.    Жестокое    время    формирует   черствость отношений между людьми. Никто не вспоминает мудрые слова «Возлюби ближнего как самого себя», никто не думает о том, что и слово ранит больного. В жизни некоторые «врачи» видят себя и свои интересы.

И в этой реальности нужно быть чутким психологом, чтобы уловить то скрытое в вопросе и поведении родственников, которое позволит врачу ответить на вопрос: «Кто перед ним, друг или враг больного? Нужно ли ему знать всю правду о состоянии больного, о прогнозе заболевания? Будет ли он помощником врача?». Эти и другие вопросы мысленно задает себе врач, ведя осторожную (не дай бог сказать что-либо лишнее) беседу с родственником. И если возникают какие-либо сомнения в доброжелательном отношении к больному или во взаимопонимании между врачом и родственником, нужно корректно прервать разговор и попытаться переговорить с другим    родственником.    Чаще    мы    имеем    положительные результаты беседы, проводя ее с матерью больного, женой или дочерью. Среди родственников нужно найти того, может быть единственного, кто поймет не только тяжесть заболевания и трудность предстоящего лечения, но и то, что ВЫ - врач стараетесь своими знаниями, умением вырвать больного из клешней ракового заболевания. Именно этому близкому для больного человеку нужно сказать всю правду о больном, о его заболевании, возможных осложнениях и т.д. и в то же время подчеркнуть, что другого выбора в лечении нет, что это единственный шанс продлить жизнь больного, вернуть его в семью.

В  выборе  «доверенного»  лица  в  ряде  случаев  может помочь   и   сам   больной,    на   основании   своих   многолетних добрых отношений с одними     родственниками и нежеланием общаться с другими. В ряде случаев больной обращается к врачу с просьбой не сообщать родственникам о характере своего заболевания. При этом он преследует цель или не беспокоить близких, или не желает посвящать их в трагедию своей жизни. Как поступить в этом случае? Выполнить просьбу больного или обезопасить себя от нападок родственников после смерти больного?

Необходимо выполнить и то (сохранить врачебную тайну) и другое (письменное согласие больного на предстоящее обследование и лечение, консилиум врачей и пр.). Эти действия согласуются со статьёй 30 законодательства РФ «Права пациента»: «Сохраняется в тайне информация о факте обращения за медицинской помощью, о состоянии здоровья, диагнозе и иные сведения, полученные при обследовании и лечении...». Неотъемлемой задачей врача является сохранение врачебной тайны во имя щажения душевных и моральных сил больного для его успешного лечения.

Дыхно Ю.А., Зуков Р.А. ГОУ ВПО Красноярский государственный медицинский университет им. проф. Войно-Ясенецкого В.Ф. МЗ и СР РФ, Россия

Материалы III Сибирского Конгресса «Человек и лекарство» (лекции, статьи, тезисы докладов)

 

Отзывы  

 
0 # Евгения 18.03.2016 06:51
Огромное спасибо за статью! Сижу читаю и плачу. У моего папы недавно обнаружили аденокарциному толстой кишки с метастазами в печени. Я была с родителями на колоноскопии, слава Богу!!! Потому что если бы меня там не было всю информацию участковый терапевт выгрузила бы моей 68летней маме - что у папы рак 4 стадии с метастазами. Когда она мне это сказала, у меня был такой шок..., словами не передать. А мне после этого надо было выйти к родителям в коридор и что то им говорить. Как смогла взять себя в руки - уже не помню. Главное что смогла - вышла с улыбкой, хотя внутри была пылающая пустыня, и начала врать... А они, мои дорогие, как два цыпленка так заглядывали мне в глаза и верили.... Но теперь я понимаю, что все сделала правильно. Я дозировано потихоньку их готовлю, мы наблюдаемся у онколога, готовимся к операции. Они настроены по-боевому и мы ни в коем случае не сдадимся! будем бороться до победы!!!!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Инна 27.09.2016 12:16
Евгения, держитесь! Вы молодец и ваши родители молодцы! Желаю вам справиться!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Ольга 31.08.2017 16:12
Евгения скажите пожалуйста, как ваш папа? Умения две недели назад случилась такая же ситуация. Я в шоке пока!!! Готовим папу к операции. Очень страшно.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Светлана 29.09.2016 14:39
У свекрови опухоль головного мозга. Злокачественная . И мы не знаем, говорить ли ей об этом. Нужно решить вопрос с операцией. Даже после неё, если пройдёт удачно,при постоянной химиотерпаии, прогноз неутешительный : год, полтора.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить отзыв


Защитный код
Обновить

Поиск